50 и один шаг назад - Лина Мур

– Первобытный человек ты, и наглый, а ещё безумно сексуальный, – томно шепчу и, убирая руки, поворачиваюсь к нему, красноречиво останавливаясь взглядом на спокойном члене.

– Извращенка, – смеётся он, но продолжает так стоять и даже упёрся руками в бока, ожидая моего решения.

– Ты хороший учитель, Ник, – подползаю к краю постели и, спуская ноги с неё, встаю рядом.

– Ты прилежная ученица, Мишель, и безумно жаждущая принять со мной душ, – он неожиданно притягивает меня к себе за талию, обнимая, кладу руки на его плечи, счастливо улыбаясь.

– Всё для вас, мистер Холд, – шепчу, а он закатывает глаза, и одним движением подхватывает меня за талию, взваливая на плечо.

– Ник! – От неожиданности ударяю его по голой ягодице, и он вторит мне, шлёпая меня следом.

– Молчать, крошка, – новый удар, и, уже смеясь, висну на его плече вниз головой. Не могу ничего с собой поделать, как мои пальцы тянуться к его ягодице, он получает щипок от меня и мой довольный возглас.

– Да ты неравнодушна к моей заднице, Мишель, – новый шлепок по оголённой ягодице… моей, дёргаюсь, кривясь, но тепло уже катится медленными покалываниями к бёдрам.

– Ты преувеличиваешь, – качаю головой, когда он ставит меня в прозрачной кабинке душа.

– Ни капли. Я это заметил, давно заметил. Маленькая и хитрая лгунья, – он щёлкает меня по носу, показываю ему язык.

Включает воду, настраивая прохладные струи, и закрывает дверцу, хватая меня за руку и ставя прямо под напор, что я жмурюсь и одновременно смеюсь, выплёвывая воду.

– Я помою тебя, – шепчет он, немного отдаляясь, берёт губку для душа, выдавливая на неё гель.

– Откуда у тебя женский аромат? – Удивляюсь, читая надпись на бутылочке. – Да ещё и мой любимый?

– Всё предельно просто, – хитро произносит он и его рука ложится на моё плечо, покрывая знакомым ароматом и пеной.

Таю… уже растаяла в таком Нике. Вчера было много эмоций, которые заставляли меня постоянно бояться его следующего шага. А сейчас, смотря, как он нежно, омывая меня, проходится по каждой частичке тела. Не могу поверить, что этот мужчина может быть холодным и грубым. Садист. Не верю, не могу даже этого представить.

Ведь вот он опускается передо мной на колени и несильно нажимает на ноги, приказывая их раздвинуть, и я, подчиняясь, с интересом смотрю на него. Его рука проходит по моей промежности, я закусываю губу от приятных чувств внутри. Он ласков и в то же время требователен, впитываю в себя эти минуты. Пока он не поднимается и с улыбкой смотрит на меня, прислонившуюся к прохладной стенке кабинки душа.

– Моя очередь, – говорю, перехватывая из его рук губку и смывая с неё пену, чтобы через несколько мгновений выдавить на неё его аромат и повернуться к нему, сжимая в руках губку и заставляя её вспениться.

Ник разводит руки и низким приглушённым шёпотом произносит:

– Весь твой, Мишель.

– У вас сегодня хорошее настроение, мистер Холд. Интересно почему? – Делаю шаг к нему и получаю по ягодице, отчего невольно вскрикиваю и толкаю этого смеющегося засранца в плечо.

– Больно же, – надо бы возмутиться, но мурчу ему прямо в ухо, привставая на цыпочки и цепляя зубами его мочку.

– Так тебе и надо, не будешь дразниться, – его руки скользят по спине и сжимают мои ягодицы, теснее приближая меня к себе.

– А я буду это делать, мне нравится, – отклоняюсь от него, и он, качая головой, выпускает меня из своих рук.

Полностью увлекаюсь своим занятием, проходя губкой по его сильным плечам, груди, когда он поворачивается то по спине, опускаясь к пояснице и уже вставая на колени перед его невероятной выпуклостью. Шумный вдох срывается с моих губ, когда провожу ладонью по аппетитной ягодице.

Ну что я могу с собой поделать? Против больного желания не пойти. Мои зубы впиваются в кожу, а Ник… взвизгивает?

– Мишель! С ума сошла? – Он поворачивается ко мне. Смеясь, гляжу на него снизу вверх.

И это очень весёлое зрелище, полностью голый Ник с членом перед моим лицом и возмущением на своём.

– Прости, – не могу остановиться и хохочу, как сумасшедшая.

– Я так и знал. Хватит трогать мою задницу, Мишель. Она неприкосновенна, – его плечи подрагивают, но он пытается сказать это строго, из-за чего заваливаюсь на ягодицы и прячу лицо в ладонях.

Да, я сделала это и облизываю губы от удовольствия. Какой он сладкий, везде сладкий. Мой любимейший десерт. Поднимаю голову, всё ещё хихикая, и возвращаюсь обратно на колени, приступая к самой важной частичке… да что уж там, части тела Ника.

– Только здесь не кусайся, – предупреждает он меня, снова заливаюсь смехом, бережно обмывая его член, лаская руками и наслаждаясь этой тяжестью между ног.

– Мишель, ты опоздаешь, если продолжишь в том же духе, – говорит Ник, когда настолько увлекаюсь, что даже не замечаю, как его орган уже проснулся к новому приключению, окреп и увеличился.

– Да и ладно, – бормоча, чувствую, как мои глаза загораются, отбрасывая губку, беру в ладонь его член и только подношу ко рту, как Ник хватает меня за плечи и резко поднимает на ноги.

– Крошка, кто ещё из нас чудовище, – качает он головой и выключает воду, обиженно выпячиваю губу.

– Позже, – он быстро целует меня в нос и открывает душевую кабинку, подхватывая полотенце, и обматывая бёдра, а затем предлагает мне руку и подаёт другое полотенце.

Мы молча вытираемся и это новое… совершенно новое чувство во мне отдаётся безудержным и умиротворённым теплом внутри сердца.

– Кстати, я купил тебе зубную щётку. Розовую, – говорит он, подходя к одной из раковин, и указывая на вторую, где лежит новая упаковка с гаджетом.

– Неужели, сам? – Усмехаюсь, а он бросает на меня взгляд, говорящий, что я его уже достала своими комментариями.

– Неужели, да, – он подходит к коробочке и вскрывает её, устанавливая для меня личное место. – В тумбочке фен, расчёски и тому подобное.

Смотрю в отражение зеркала, пока мы чистим зубы, словно семейная пара. И теряюсь в собственных мыслях. Каким он будет мужем? Уверена, что за своё он порвёт, а по утрам вот так видеть его хитрый взгляд и любить глубже, на миллион шагов в пустоту.

Никогда не смогу налюбоваться на него… вот такого расслабленного, улыбающегося и на удивление домашнего. Почему он?

Закрываю кран и вытираю лицо полотенцем.

– Мне самому выбрать для тебя одежду? – Спрашивает Ник, открывая дверь в гардеробную.

– А моя? – Интересуясь, иду следом за ним.

– Твоя, в общем, я её выбросил. Там вряд ли отстираются пятна крови, земли и грязи. Помню, Мишель, о твоих словах. Ты для меня не кукла, а живой человек, но мне приятно так заботиться о тебе, раз другого не позволяешь, – серьёзно говорит он, и я киваю.